Сочи и Калининград – в пролёте: 4 малых города куда мало кто ездит, а зря – круче распиаренных туристических мест

Россияне постепенно переписывают карту внутреннего туризма. Крупные туроператоры фиксируют занятные цифры: в Балтийск за последнее время приехало на 807% больше гостей, в алтайский Манжерок — плюс 322%, в татарский Болгар — 220%. Подтягиваются и те, о ком раньше почти не говорили — Ижевск, Йошкар-Ола, Тверь и Торжок дружно прибавили по 8% каждый. Люди перестали зацикливаться на пляжном отдыхе и едут туда, где можно просто погулять по старым улицам без толкотни и заоблачных ценников.

Но что если копнуть ещё глубже и заглянуть в города, о которых молчат даже лояльные к глубинке путеводители? Я отыскала четыре места, где атмосфера гуще, чем в раскрученных туристических центрах, а приезжих пока можно пересчитать по пальцам. Поехали.

Гороховец: семь купеческих палат и полное безлюдье

Владимирская область, чуть больше трёхсот километров от Москвы. Гороховец даже не пытается притворяться современным — и в этом его главная сила. Это единственный город в России, где уцелело сразу семь каменных купеческих палат постройки семнадцатого века. Чтобы понять масштаб редкости: на всю страну таких зданий осталось около двадцати, и треть из них стоит именно здесь. Вы идёте по улице Ленина или Нагорной, а мимо проплывают дома допетровской эпохи, потом деревянные особняки с модерновыми наличниками, а на холмах возвышаются монастыри с видом на Клязьму и бескрайние луга за ней.

Туристическая инфраструктура пока минимальная, гостиницы скромные, да и заведений общепита раз-два. Но отсутствие сервиса компенсируется ощущением, что время застряло где-то в позапрошлом веке. В разгар сезона вы рискуете встретить на центральной улице десяток прохожих, не больше. Для тех, кто устал от толп, это практически идеальный сценарий.

Тутаев: паромная переправа как часть приключения

Ярославская область, сорок километров от Ярославля. Когда-то здесь существовало два самостоятельных города — Романов и Борисоглебск, разделённых Волгой. Моста между ними не построили до сих пор, и эта странность превратилась в главную местную достопримечательность. Летом народ переправляется на пароме, зимой ходят по замёрзшей реке, а в межсезонье, когда лёд ещё не встал, а навигация уже закрыта, единственный путь с берега на берег — петля через Ярославль почти в сотню километров.

Благодаря отсутствию моста Тутаев сохранил два совершенно разных мира. Правый берег обжитой, живой, с магазинчиками и шумом. Левый — тихий, почти дачный, с деревянными домишками и старинными храмами, куда основная масса приезжих просто не добирается. Сама переправа на пароме, с гудком, плеском воды и неспешным скольжением от берега к берегу, напрочь лишает чувства спешки. Будто провалился в советское детство, только без очередей и дефицита.

Верхотурье: самый маленький кремль и монастырский хлеб

Свердловская область, около трёхсот километров от Екатеринбурга. Верхотурье носит неофициальное звание духовной столицы Урала, и это случай, когда громкий титул полностью оправдан. В городе живёт восемь с половиной тысяч человек, а храмов и монастырей — на добрый областной центр. Именно здесь стоит единственный на Среднем Урале каменный кремль, заодно самый компактный в стране. Неподалёку высится Крестовоздвиженский собор — по габаритам он уступает лишь храму Христа Спасителя в Москве и Исаакиевскому собору в Петербурге.

В Свято-Николаевском мужском монастыре работает пекарня, свежий хлеб продают прямо там. Никаких сувенирных наценок и конвейерного гламура. Добраться несложно — из Екатеринбурга ходит скоростная «Ласточка». Достаточно выйти на станции и погрузиться в город, где история дышит с каждой стены, а не заперта за стеклом музейной витрины.

Чухлома: озеро, карась и деревянное зодчество

Костромская область, четыреста пятьдесят километров от Москвы. Название города звучит нарочито провинциально, и это только добавляет ему обаяния. Чухлома стоит на берегу ледникового озера, в котором водится местная легенда — чухломской карась. Говорят, когда-то эту рыбу подавали к царскому столу. Сейчас озеро обмелело и заросло, но рыбаки всё ещё сидят на мостках с удочками, а воздух пахнет водой и травами.

Город почти целиком деревянный. Резные наличники прикрывают окна почти каждого дома, Успенская церковь восемнадцатого века увенчана шатровой колокольней, а на противоположном берегу озера в селе Ножкино стоит Авраамиев Покровский монастырь, основанный аж в четырнадцатом веке учеником Сергия Радонежского. Если останется время на небольшой крюк, в окрестных деревнях можно раскопать деревянные терема позапрошлого века — настоящее плотницкое искусство, о котором за пределами области почти никто не слышал. Никаких указателей, никаких экскурсионных автобусов. Только вы и тишина.

Почему малые города выигрывают у раскрученных курортов

Дело не только в деньгах, хотя экономия выходит заметная. В перечисленных местах никто не ломится в гостиницу, не занимает лежак с рассвета и не стоит в пробке на набережную. Бронировать жильё за месяц вперёд не надо. Можно просто приехать, поселиться в первом попавшемся гостевом доме и неторопливо изучать улицы, на которых тебя не толкают локтями. Это другой формат отдыха — про тишину, про ускользающую натуру старой России, про вкус простой еды и запах нагретого дерева. Пока толпы штурмуют пляжи и выясняют, долетит ли самолёт до юга, малые города тихо ждут тех, кто готов свернуть с проторённой трассы.

По материалам Дзен-канала «Путешествия с фотокамерой»