В Абхазию больше ни ногой: почему советский курорт-конкурент стал выбором элиты — главные достопримечательности
- 20 июня 17:56
- Олеся Громова
Советские отпускники делились на два лагеря: те, кто годами осаждал крымские санатории, и те, кто открыл для себя абхазское побережье. Полвека назад этот уголок Черноморья считался едва ли не главным конкурентом раскрученных курортов. Потом регион выпал из поля зрения, и о нём будто забыли. А зря.
Сегодня Абхазия переживает тихое возрождение. Сюда потянулись путешественники, которым надоели обкатанные туристические тропы с толпами, шезлонгами и глянцевым сервисом. Им подавай диковатую природу, прозрачную воду и ту самую атмосферу, где советское прошлое выглядит не бутафорией, а живой историей.
Серпантин, который стоит отдельной поездки
Путь к озеру Рица начинается задолго до самого озера. Дорога узкая, прижата к скалам, внизу ревут горные потоки. С каждым витком серпантина воздух делается прохладнее и набирает ту самую кристальную резкость, от которой слегка кружится голова.
Когда дорога наконец распахивается, взгляду предстаёт чаша с водой нереального бирюзового оттенка, зажатая между заросшими лесом склонами. Рядом притаилась сталинская дача — строение нарочито скромное, снаружи выкрашенное в зеленоватый тон под цвет листвы, чтобы сливаться с ландшафтом. Говорят, вождь приезжал сюда поправлять расшатанные нервы и подолгу сидел на веранде, разглядывая водную гладь.
Подземные залы и монастырь на склоне
Ещё одно место, которое выбивается из стандартного курортного набора — Новоафонская пещера. Под землёй прячутся девять колоссальных залов, и туристов к ним везут не пешком, а на самом настоящем поезде по узкоколейке. Своды подсвечены, сталактиты гроздьями свисают сверху, температура круглый год держится около четырнадцати градусов. В июльский зной это блаженство посерьёзнее кондиционера.
Чуть поодаль, на склоне горы, золотыми куполами сияет Новоафонский монастырь, отстроенный греческими монахами в девятнадцатом столетии. От его стен открывается морская панорама, которая въедается в память надолго и заставляет пересматривать фотографии даже спустя месяцы после поездки.
Город-контраст с императорским прошлым
Гагры задумывались как русская Ницца. Принц Ольденбургский вкладывал в этот проект амбиции и капитал: замок у самой кромки воды, парк с экзотическими растениями, знаменитая колоннада, которую позже растиражировало советское кино.
Нынешний облик города — лоскутное одеяло. Часть исторических зданий привели в порядок, часть так и стоит с облупившейся лепниной, и эта неотретушированная честность цепляет сильнее любого глянца. Дорогие отели мирно соседствуют с пансионатами, помнящими Брежнева, и в этом соседстве — вся суть Абхазии. Она не пытается казаться лучше, чем есть, и, наверное, именно поэтому в неё влюбляются.
Кто теперь едет в Абхазию
Массовый турист, привыкший к шведскому столу и аниматорам на пляже, здесь не приживается. Абхазия притягивает другую публику — тех, кому важнее пробовать родниковую воду из трубы у дороги, находить заброшенные мозаики на стенах автобусных остановок и вечерами сидеть в семейном кафе, где меню написали от руки на листке в клеточку.
Здесь до сих пор живы традиции гостеприимства, которые в раскрученных туристических зонах вытеснил поток. И пока одни штурмуют переполненные набережные, другие тихо открывают для себя берег, где кипарисы пахнут сильнее, море прозрачнее, а время течёт совсем по-другому.