Лучше они сгниют на ветке - собственник сада в Абхазии рассказал, почему качественные мандарины не доезжают в Россию

Многие представляют Абхазию как мандариновый рай. Золотистые плоды на ветках, сладкий аромат, разлитый в воздухе, и возможность сорвать фрукт прямо с дерева. Так и случилось с путешественниками, которые в январские праздники отправились в небольшое абхазское село неподалёку от Гагр. Они рассчитывали на пару часов в цитрусовом саду, а получили целое приключение с горьким послевкусием.

Дорога до места заняла около 40 минут от границы. Узкая грунтовка вела между высокими эвкалиптами, а за поворотом открывался вид, от которого захватывало дух. Деревья буквально ломились от оранжевых плодов.

Местный садовод встретил гостей радушно: ешьте сколько хотите, собирайте сколько унесёте. Цена за 1 килограмм смешная — всего 50 рублей. Но что больше всего поразило путешественников — вкус.

Почему вкуснейшие мандарины остаются тут

Свежий мандарин с ветки оказался совсем не тем, что продают в российских супермаркетах. Сочный, сладкий, с тонкой кожицей, которая легко отстаёт от мякоти. Казалось бы, такие фрукты должны разлетаться моментально. Но хозяин сада только рукой махнул. Большая часть урожая так и остаётся висеть на деревьях, пока не начнёт портиться.

Почему так происходит, объяснил сам владелец. Собирать мандарины вручную — труд тяжёлый и кропотливый. Рабочие просят за это достойную оплату, но для садоводов она часто неподъёмна. При нынешних ценах на топливо и удобрения нанять людей на сбор урожая становится нерентабельно. Легче оставить фрукты гнить, чем платить бригаде и пытаться что-то выручить.

Но это только одна сторона проблемы. Вторая, и пожалуй, основная, касается документов. Многие частные сады в Абхазии существуют без официального оформления земли. У них нет сертификатов, нет разрешений на экспорт, нет возможности пройти фитосанитарный контроль. А значит, официально продать свой урожай в Россию они не могут. Вся продукция, которая попадает на прилавки, проходит через перекупщиков, имеющих доступ к легальным каналам.

Перекупщики диктуют свои условия. Они приезжают в села, сбивают цену до минимума, а потом продают те же мандарины втридорога, смешивая с другими сортами и выдавая за отборные. Садоводам остаётся либо соглашаться, либо смотреть, как плоды осыпаются на землю. Многие выбирают второе. Говорят, лучше пусть перегниют и удобрят почву, чем работать себе в убыток.

Путешественники, узнав эту историю, решили не упускать момент. Они набрали несколько корзин, благо по закону на человека можно вывозить до пяти килограммов без декларации. Этого хватило и себе, и родственникам. Но впечатление от поездки осталось двойственное. С одной стороны, восторг от настоящего мандаринового сада, с другой — горечь от понимания, сколько труда и красоты пропадает зря.

Что делают местные

Сами абхазы относятся к этому философски. Говорят, так было всегда. Кто-то умудряется договариваться, продавать понемногу на рынках или вдоль трасс. Но массового сбора, как в советские времена, уже нет. Молодёжь не хочет горбатиться в садах, уезжает в города или в Россию на заработки. Старики не справляются. В итоге страна, которая славилась своими цитрусами, постепенно теряет статус мандариновой житницы.

Туристы, приезжающие в Абхазию, часто удивляются: почему в сезон мандаринов так мало на прилавках, почему они такие дорогие, если вокруг сады ломятся от плодов. Дорогие они как раз потому, что пробиться сквозь все барьеры могут единицы. А те, что остаются, просто никому не нужны. И гниют на ветках, напоминая о том, как сложно устроен этот мир.

Путешественники уезжали из сада с твёрдым намерением вернуться. Но уже не за фруктами, а за тем самым ощущением праздника, которое дарят эти деревья. За запахом эвкалипта, смешанным с цитрусовым ароматом, за тишиной и солнцем, за возможностью прикоснуться к чему-то настоящему. А мандарины... Что ж, мандарины они привезут с собой. Пока это ещё можно сделать.