Эти детали в квартирах СССР сегодня шокируют: вот зачем они были нужны на самом деле
- 09:40 4 октября
- Владимир Пресняков
Многие, кто впервые попадает в старую хрущёвку или сталинку, удивляются планировке. Шкафчик под окном, окошко между ванной и кухней, выключатель на уровне глаз — всё это кажется бессмысленным. Но у каждой детали было своё объяснение, и чаще всего оно связано с экономией, дефицитом или нормами безопасности. Разберём самые необычные решения советских проектировщиков.
Шкафчик под кухонным окном
В хрущёвках под окном на кухне часто прячется невысокий шкаф с фанерными дверцами. От улицы его отделяет тонкая кладка с отверстием размером с кирпич. Жильцы то открывали эту дырку, то закрывали заслонкой в зависимости от погоды. Зимой продукты хранились там при температуре от +2 до +5 градусов, и электричество на это не тратилось вообще.
Польза от ниши была только при уличной температуре ниже +5-8 градусов. Для Москвы это примерно с ноября по март. Летом всё зависело от стороны света: на северной стене в шкафчике было прохладно, на южной холода не оставалось. Сегодня при ремонте нишу часто закладывают наглухо, но многие хозяйки её сохраняют. На крохотной кухне каждая полка на счету.
Тесная кухня, окошко в ванную и люк мусоропровода: чем удивляют планировки советских квартир
Кухня в первых хрущёвках редко дотягивала до шести с половиной метров. Точные цифры колебались в диапазоне 5,8–6,2 м². Архитекторы вкладывали в это помещение единственную функцию: тут только готовят, а трапезничают жильцы в столовых. Сегодняшние нормы требуют минимум восемь квадратов для кухни в двух- и трёхкомнатной квартире. Ни одна хрущёвка в эти рамки не укладывается, и это уже не исправить перепланировкой.
А вот в сталинских домах выше пятого этажа попадалась деталь, которой хрущёвки лишены напрочь. Прямо на кухне, порой вплотную к раковине, стоял приёмный люк мусоропровода. Опускать отходы в него можно было не выходя из квартиры, и ведро носить не приходилось. Со временем соседи по стояку один за другим эти люки заварили и заделали.
Зачем прорубали окно между ванной и кухней
Стеклянный проём из санузла на кухню — деталь, которая у современных жильцов вызывает больше всего недоумения. Объяснений у неё несколько, и они не исключают друг друга. Первое — банальная экономия электричества. Свет в хрущёвках отключался регулярно, лампочки перегорали одна за другой, а солнечный свет с кухни исправно проникал в ванную через стекло. Днём там можно было вообще не включать лампу.
Второе объяснение упирается в газовое оборудование. Во множестве хрущёвок горячую воду давала не центральная система, а газовая колонка, стоявшая на кухне. Нормативы пятидесятых и шестидесятых годов требовали определённого объёма воздуха для помещения с таким прибором. Окошко формально прибавляло кухне кубатуру ванной комнаты. Бонусом шла бытовая функция: если за стеклом горел свет, а на кухне было темно, значит, ванная занята. Дёргать ручку двери не имело смысла. В домах следующих серий этот проём проектировать перестали.
Двери внутрь, выключатели под потолок
Входная дверь в советской квартире всегда открывалась внутрь. Лестничные площадки были настолько узкими, что створка, распахнутая наружу, перекрыла бы проход. Два соседа, выходящие одновременно, просто бились бы дверями. Был и пожарный расчёт: при возгорании в запертой квартире спасатели не возились с замком, а выбивали полотно, открывающееся в прихожую. Сама дверь собиралась из фанеры или ДСП и прилегала к коробке с зазорами. Зимой в прихожей температура почти не отличалась от уличной. Жильцы утеплялись самостоятельно: набивали на полотно поролон или старое одеяло и обтягивали дерматином. Застройщик на жалобы реагировал по-своему — вместо одной двери в проём ставили вторую. Воздушная прослойка между ними добавляла тепла и тишины.
Высоту выключателя диктовали Правила устройства электроустановок ПУЭ-76. Для жилых домов это 150 см от пола, розетку размещали на 90 см. Сегодня выключатель опускают до 80–90 см, чтобы рука доставала без усилий. У советской высоты была и чисто хозяйственная причина. Проводку тянули по верху стены, под самым потолком. Выключатель, посаженный высоко, требовал короткого отвода. Опустить его хотя бы на полметра означало израсходовать почти метр провода на каждую точку. В масштабах страны это давало тысячи тонн металла. По тем же правилам выключатель ванной и туалета выносили в коридор: внутри помещения, где легко плеснуть водой, ставить его не разрешалось.
Балкон без стекла и штраф за самовольство
Балконы в хрущёвках сдавали открытыми, и остекление запрещалось. Самовольно вставленные рамы считались изменением облика здания. Сотрудники ЖЭКа обходили квартиры с проверками, и пойманного жильца ждал штраф 10 рублей. Пожарные тоже возражали: за стеклом балкон быстро превращался в склад старых вещей, а такой хлам легко загорался. Инженеры добавляли свой аргумент — рама со стеклом давала на плиту лишние 200–300 кг, на которые она не была рассчитана. Чтобы вода не застаивалась на открытой плите, её делали с небольшим наклоном.
Ковёр на стене и хрусталь за стеклом
Ковёр чаще всего вешали у кровати. Панельные перегородки между квартирами пропускали разговоры, а бетон зимой тянул холодом. Ковёр глушил звук и утеплял стену для того, кто спал рядом. Стоила такая покупка серьёзно. В семидесятых ковёр среднего уровня продавался за 150–300 рублей при зарплате 120–170 рублей в месяц. Парадные экземпляры тянули на 400–800 рублей. В очередь на покупку вставали, и ждать приходилось иногда больше года.
Стенка стала массовым явлением к концу шестидесятых. Гарнитуры из ГДР, Польши, Румынии и Югославии ценились выше всех. Импортная стенка стоила до 1000 рублей при среднемесячном доходе около 150. За ней дежурили сутками, а номер очереди выводили химическим карандашом на ладони, чтобы не стёрся. В семидесятых отечественные фабрики освоили собственные модели, например «Спутник», и цена была примерно вдвое ниже импортной.
На стеклянных полках стоял хрусталь. Доставали его разве что к большому празднику, а многие вообще никогда. Хрустальная ваза стоила как хорошее пальто, а приличный сервиз обходился инженеру в половину месячного оклада. При тотальном дефиците посуда за стеклом выполняла роль копилки: бумажным деньгам доверяли мало, а что появится на прилавке завтра, не знал никто. Люстра из богемского стекла под потолком служила маркером статуса — её хозяев считали людьми с положением.
Один телефонный провод на две семьи
Телефон в квартире тоже был роскошью. К 1985 году очередь на установку достигла 13 миллионов заявок, тогда как по всей стране насчитывался 31 миллион аппаратов. Кому-то линию проводили сразу, а кто-то ждал по десять лет.
Дефицит линий решали с 1949 года спаренными телефонами. Два соседа с разными номерами делили один кабель до станции. Коробочка-блокиратор на время разговора одного отключала аппарат другого. Меди так экономили вдвое, зато соседи ссорились постоянно: один не положил трубку, у второго телефон молчит. Спареннные линии дожили до конца девяностых. В начале 1999 года в России их оставалось около 3,45 миллиона. Развести абонентов по отдельным линиям получалось только там, где старую АТС меняли на цифровую.