Взгляд

Заместитель гендиректора ЗАО "Липецкий станкозавод "Возрождение"

Заместитель гендиректора ЗАО «Липецкий станкозавод «Возрождение» Анатолий Лукьянов – «Мы вошли в зону «вечной» стагнации»

Накануне кризиса в Липецкой области началось возрождение станкостроения. Был дан толчок к развитию отрасли, которая, по сути, не развивалась в стране с развала Советского Союза. Свою точку зрения на то, что изменилась в станкостроении, что мешает его развитию на данный момент и, на какие проблемы в отрасли нужно обратить особое внимание, высказал заместитель гендиректора ЗАО «Липецкий станкозавод «Возрождение» Анатолий Лукьянов.

- В какой мере, как липецкие, так и российские станкостроители сегодня способны удовлетворить запросы потребителей?

- Я думаю, что общая возможность удовлетворить запросы своих потребителей в среднем не превышают 10% от реальных потребностей, а по некоторым отраслям этот показатель и того меньше.

- Что же ожидает российское станкостроение в будущем? Когда мы сможем высокотехнологичным оборудованием обеспечивать не только себя, но и зарубежных потребителей?

- Вообще-то, общемировая практика такова, что любая страна себя в полной мере станочной продукцией не обеспечивает, а соответственно старается специализироваться на том или ином виде оборудования. Тут речь немного о другом. Взять хотя бы Китай, который является крупнейшим производителей станков. Так вот они закупают оборудование на 19 млрд долларов в год, а производят на 30 млрд станочной продукции. Такие же показатели у США. В России же, от прочих мировых держав эти показатели сильно отличаются. К примеру, если брать металлорежущее оборудование, то у нас объем производства измеряется где-то в 230 млн долларов в год. Как видите, суммы совершенно несопоставимы. Но все-таки я надеюсь, что при оптимистичном раскладе лет через 30-40 мы увидим более-менее нормальный уровень обеспеченности России собственной продукцией станкостроения. Нет, если конечно делать станки эконом-класса, проще говоря, ширпотреб, можно обеспечить себя лет за десть. Однако сейчас высокая потребность в более высокотехнологичном и специальном оборудовании, создание которого требуют усилия конструкторов, технологов. А у нас по всей стране высококвалифицированных специалистов в области станкостроения можно пересчитать чуть ли не по пальцам. Поэтому этот процесс не может быть быстрым. И даже те госпрограммы, которые работают в этом году – о производстве пилотных партий – они реально оторваны от жизни. Ведь как можно поддержать то, чего на самом деле нет. Причем речь идет о незначительной финансовой поддержке. А здесь нужно вкладывать длинные деньги в создание материальной базы производства – это здания, сооружения, оборудование. Да взять хотя бы обычный измерительный и режущий инструменты. Ведь в России его практически не производят. Весь инструмент завозят из Китая. Все эти производства нужно создавать заново. У нас все это было во времена Советского Союза, только в связи с развалом государства производства пришли в упадок. Долгие годы не было никакого развития. К тому же, если бы еще не все эти кризисы и прочие потрясения, мы были бы мировыми лидерами в области станкостроения, как швейцарцы. Ведь у них заводы создавались двести лет назад, и все это время успешно работали, а отрасль развивалась, нарабатывались технология, навыки. К тому же им не мешали работать перестройки, демократизации и оптимизации, как сейчас у нас происходит. Или взять хотя бы Тайвань. Там государство не жалеет денег в создании производства. Они понимают, что эти деньги очень скоро окупятся – налогами, спросом на продукцию, созданием новых рабочих мест, повышением общего уровня населения и т.д.

- Вам материально как-то помогают государственные структуры?

- Помогают, но очень незначительно. Это максимум 3% от общего уровня расходов. Есть небольшая поддержка по выставочной деятельности, измеряемая всего лишь 200-300 тыс. рублей в год. Есть небольшая поддержка по компенсации расходов на приобретение оборудования, а также по льготному кредитованию – могут дать кредит до 3 млн рублей в год под символический процент. Однако потребности нашего предприятия не 3 млн, а в сотни раз выше. На такие деньги не создашь высокотехнологичное современное производство.

- Вы в состоянии сейчас конкурировать с зарубежными производителями?

- Мы конкурируем, но только на штучном уровне. Но любая страна может задавить наше производство демпингом в любой момент. Взять хотя бы Тайвань. Им ничего не будет стоить подержать цену на станки в 10 раз ниже. От их объема производства, которых измеряется десятками тысяч станков в год, они убыток не понесут. И вряд ли в этом случае при отсутствии солидной господдержки нам удаться удержаться на плаву. Мы просто исчезнем, за исключением тех подставных фирм, которые числятся российскими, представляя в нашей стране тайванскую продукцию. Поэтому конкурировать можно, но только при существенных преференциях со стороны государства.

- Задумываетесь о расширении производственных площадей?

- Такие планы, безусловно, есть, но мешает их осуществить полное отсутствие финансирования. Можно, конечно, взять кредит в том же Фонде развития промышленности, что теоретически сложно, но возможно. Дадут деньги на три года, а что толку. За это время можно лишь производство построить, а нужно его еще оснастить, воспитать грамотных специалистов. Поэтому чем гасить кредит не совсем понятно, продукция еще не пойдет. Выход один – безвозвратные субсидии. Конечно, они должны быть чем-то застрахованы со стороны государства. Что это будет – я не знаю. Но другого пути нет, если мы, конечно, хотим сдвинуться с этой точки замерзания. У нас последние лет десять по стране идет микроскопический выпуск станков. Нет реального подъема, хотя нет и падения. Мы вошли в зону «вечной» стагнации, из которой не выбраться. 

- Бытует мнение, что для развития российского станкостроения нужны новые федеральные законы. Вы согласны с этим?

- Безусловно, и начать нужно с самой системы организации тендеров на закупку станков. Особенно в рамках федеральных законов №44 и №223, которые реально предусматривают закупку по принципу «купить кота в мешке». То есть заказчиком выставляются определенные требования к оборудованию, но не требования к деталям, планируемым к производству на данном станке. Целесообразность тех или иных требований, указанных в условиях тендера никто проверить не может. Согласно этим законам, опротестовать параметры в техническом задании невозможно. Таким образом, заказчик может указать произвольные, нереальные параметры оборудования, его ведь никто не контролирует. И закупить оборудование у «нужного» поставщика, возможно, и с не заявленными в условиях тендера параметрами. Вопрос о введении технического арбитража, я неоднократно поднимал на уровне Минпромторга и Ассоциации производителей станкоинструментальной промышленности России, но он так и остался пока нерешенным. Кроме того, в России не существует федерального закона, который бы регламентировал оснащение учебным оборудованием высших и средне-специальных учебных заведений. Чем и пользуются иностранные фирмы. Они поставляют свое металлорежущее оборудование нашим учебным заведениям, и обучение будущих российских специалистов происходит на их оборудовании.

- Поделитесь планами на будущее.

- В первую очередь мы и дальше планируем принимать активное участие в крупнейших промышленных выставках. Мы хотим быть в курсе новейших требований в области станкостроения. Выставки – это самый оптимальный способ общения с непосредственным потребителем. Ну и, конечно же, работа над новыми технологиями, что дает нам возможность использовать какие-то прогрессивные материалы. Безусловно, все это требует финансирования, но мы находим средства на эти цели. Стараемся разрабатывать новые системы программного управления, опираясь исключительно на собственные силы, которые позволяют повысить производительность и снизить стоимость самого оборудования за счет использования экономических систем.

Владислав ДЕРЕВЯШКИН

11:52 22.08.2017